Невидимый орган весом 2 килограмма — микрофлора человека. Зачем он нам нужен?
13 марта 2017

На рубеже ХХI века сформировалось представление о микрофлоре организма человека как о еще одном органе, покрывающим в виде чулка кишечную стенку, другие слизистые оболочки и кожу человека. Оставаясь невидимым, этот «орган» весит около двух килограммов и насчитывает порядка 1014 клеток (сто миллиардов) клеток микроорганизмов. Это число в десять раз превышает число собственных клеток организма-хозяина, то есть — человеческих.

К представлению о единстве сообщества микроорганизмов, обитающих в нашем теле, привели первоначально исследования экологических и биотехнологических микробных сообществ. Оказалось, что микробы, во-первых, предпочитают жить, будучи прикрепленными к твердой поверхности, нежели свободно плавающими (как в водной среде рек и океана, в воздухе). Во-вторых, они организованы в так называемые биопленки, сбалансированные по видовому составу и функциональному распределению членов сообщества – как муравьи в муравейнике.


В биотехнологии стремятся специально подобрать оптимальное сообщество микроорганизмов для выполнения определенных функций. Это актуально в производстве пищевых продуктов, лекарств и пищевых добавок, утилизации разного рода отходов, нейтрализации загрязнений воды и почвы нефтепродуктами. Такие сообщества называют консорциумами микроорганизмов. Практика показала многократное увеличение эффективности работы микроорганизмов при такой организации

Консорциум, вообще-то, понятие биотехнологическое и предполагает сообщество микроорганизмов, специально созданное для осуществления определенной цели. В нем (сообществе) определены количественые и функциональные отношения. Они должны быть строго постоянны, иначе цель не достигается. В биотехнологии — это срыв производственного процесса (скажем, кефира или пива).

У человека такого допустить нельзя, его биореактор (кишечник) должен работать всю жизнь. Поэтому природа постаралась так организовать микробное сообщество, что оно сохраняется в течение всей жизни при максимальном колебании в концентрации отдельных микробов. Независимо от применения антибиотиков. Правильное их применение наряду с восстановительными мерами приводит к сохранению микрофлоры в прежних рамках.


По данным молекулярно-генетических исследований состав микрофлоры генетически связан внутри сообщества и специфичен на штаммовом уровне для индивидуума. Это очень прочная система. Туда нельзя внедрить чужеродный штамм. Нетрудно оценить ее гораздо большую антибиотикорезистентность in-vivo по сравнению с опытами в чашке Петри. Достаточно капли антибиотика в чашке, чтобы воспрепятствовать росту микроорганизмов в радиусе 42 мм (высокая чувствительность). В то же время кишечник остается заселенным при длительном применении антибиотиков широкого спектра действия.

Достойна удивления способность микробиоты кишечника сохранять стабильность в условиях разнородных химических и корпускулярных потоков, пронизывающих муцин вдоль и поперек. В соответствии с физиологическими канонами через кишечную стенку и вдоль нее ежесуточно проходит десять литров жидкости, включая слюну, желудочный сок с пищевым химусом, желчные и печеночные секреты и прочее. В противоположном всасыванию направлении движется муцин, который микробы кишечной стенки должны успевать переваривать на мономерные составляющие со скоростью его образования клетками слизистой оболочки.

Специальные исследования показали, что в биопленке по иному, в сравнении с чистыми культурами бактерий, происходят их многочисленные физиологические процессы, в том числе продукция метаболитов и биологически активных веществ.


trong>Сообщество организует единую генетическую систему в виде плазмид – кольцевых ДНК, несущих поведенческий код для членов биопленки, определяющих их пищевые (трфические), энергетические и другие связи между собой и внешним миром. Последнее получило специальное определение как социальное поведение (quorum sensing) микроорганизмов. Реакция микроорганизмов на изменение условий окружающей среды в биопленке существенно отличается от реакции каждого отдельного вида в монокультуре. Такая организация обеспечивает ее физиологическую и функциональную стабильность и, следовательно, является залогом конкурентного выживания в экологической нише. В организме человека специфическое преимущество такой организации заключается в обеспечении гомеостаза органов, функциональность которых зависит от населяющих их микробов.

Преимущество коллективного реагирования имеет и отрицательную сторону: таким сообществом трудно управлять извне. Например – лечить заболевания полимикробного происхождения, когда чувствительность к антибиотикам микроорганизмов, ассоциированных в биопленку, не соответствует таковой, определенной в лабораторных тестах на клинических изолятах чистых культур бактерий.


Коллективный иммунитет биопленки практически сводит на нет хорошую идею коррекцию дисбактериозов с помощью пробиотиков – препаратов живых культур ключевых микроорганизмов кишечника – бифидобактерий, лактобацилл, энтеробактерий и других. Несомненно, они создают эффект, но не всегда и не такой, как предполагалось по идее. Это происходит из-за коллективного иммунитета микробиоты (организованной микрофлоры) кишечника.

Микробы, выращенные искусственно, являются инородными, как инородны пересаживаемые человеку органы и ткани других людей – доноров, или животных. Они отторгаются вследствие биологической несовместимости. Биотехнологические пробиотики не имеют «пароля» для входа микробов внутрь биопленки кишечника, и поэтому пребывают в нем транзиторно, как микрофлора пищи. Это признают фирмы – производители пробиотиков и не утверждают, что их добавки восполняют физически дефицит соответствующих содержимому пробиотика микроорганизмов, но стимулируют рост ущемленной популяции.

Отсутствие приживаемости чужеродных микробов подобного вида есть косвенное доказательство существования микрофлоры человека как самостоятельного органа. Появился термин «парацитология биопленки», как структуры, похожей на ткань высших организмов что подразумевает выполнение в ней законов, ей присущих.

Существует еще множество обстоятельств, в силу которых микробиоту человека следует рассматривать как индивидуально специфичную, генетически детерминированную и, видимо, – наследуемую.


А.Шендеровым была предложена (в виде авторского свидетельства, полученного в начале девяностых годов прошлого века) идея консервации индивидуальной микрофлоры в молодом здоровом периоде жизни конкретного человека с целью донирования ее в будущем при серьезных нарушениях кишечного биоза с целью его оздоровления, даже можно сказать — омоложения.

Гастроэнтерологам же известны случаи «пересадки» микрофлоры больному от родственника «пер клизмум» с положительным эффектом коррекции дисбактериоза кишечника.

Современные представления о составе микробиоты кишечника по данным молекулярных исследований

Сведения о природе микробиоценоза кишечника, накопленные к настоящему времени, выглядят достаточными для понимания его функционирования, как физиологически активного органа человека. Однако на данный момент не достает количественного метода определения изменений в составе достаточно широкого круга ключевых микроорганизмов.

Именно в мукозном слое, облегающем слизистую оболочку кишечника происходит усвоение пищевого химуса, поступающего из желудка, усвоение необходимых питательных веществ клетками эпителия кишечной стенки и дополнительная продукция микроорганизмами большого числа биологически активных веществ: ферментов, витаминов, антибиотиков, иммуностимуляторов, а также токсинов и метаболитов, вредных для человека.


Предполагается, что отсутствие баланса в их продукции связано с патологическими проявлениями самого разного характера: кишечные расстройства, кожные заболевания, половые дисфункции и сердечная недостаточность. Микрофлора фекалий является отходом этих процессов, в котором продолжается продукция микроорганизмов, но уже в иных условиях по сравнению с верхними отделами кишечника. По мнению известного специалиста в области клинической микробиологии проф. А.Н.Маянского она отражает скорее полостную (свободноживущую, или планктонную), чем пристеночную биопленку, которая более стабильна и физиологична. Цитируя Маянского в части определения дисбактериоза кишечника по фекалиям нельзя не согласиться, что «фактически это дорогостоящее (тем более, что тестирование рекомендуется делать в динамике), трудоемкое исследование с невысокой (если не с нулевой) отдачей».

Подходящий для решения такой задачи метод появился в России в начале 90-х прошлого уже века. Он был разработан на базе исследований НИИ биологического приборостроения при поддержке академика РАН Г.А.Заварзина и гранта Министерства экологии и охраны недр РФ «Экологическая безопасность России».


Специфичность означает, что подобные вещества содержатся только в липидах микроорганизмов и не содержатся в среде их обитания. Поэтому, имея достаточно чувствительный метод анализа их можно обнаружить и измерить количественно непосредственно в среде обитания, избежав необходимости предварительно культивировать их на искусственных средах. Это оказалось возможным сделать с помощью метода газовой хроматографии в сочетании с масс-спектрометрией (сокращенно – ГХ-МС). Его результатом является определение состава микробных маркеров с точностью 2% относительных. Вместе с подготовкой проб и расчетом состава микробного сообщества по отдельной программе стандартная процедура контроля 170 микроорганизмов в пробе занимает около 5 часов (!!!).

Метод детектирования микроорганизмов по ЖК-маркерам сродни генетическому (ПЦР, определение последовательности нуклеотидов 16sРНК и пр.), поскольку состав жирных кислот детерминирован в ДНК и воспроизводится путем репликации участка генома транспортными РНК и последующего синтеза ЖК в митохондриях по матричным РНК. Поэтому профиль ЖК бактерий является их визитной карточкой или фингерпринтом как отпечатки пальцев людей. Он так же консервативен, как строение ДНК, но и так же подвержен мутациям под действием факторов окружающей среды.

По современным представлениям, населяющие кишечник микроорганизмы являются основными переработчиками потребляемой человеком пищи в молекулярную форму. Только в таком виде она может быть доставлена посредством всасывания на кишечной стенке в кровь и далее в клетки тела. Кроме того, микробы синтезируют в своих клетках множество необходимых человеку веществ – витаминов, ферментов, незаменимых аминокислот и других. От стабильности этого процесса и зависит здоровье, следовательно — тонус и качество жизни человека.


Как отмечалось, для контроля и управления микробиотой кишечника необходим количественный метод анализа ее состава, и он получен в виде опосредованного определения ее состава по данным масс-спектрометрии жирных кислот. При использовании этого метода накоплена информация по пристеночной микрофлоре тощей, подвздошной и ободочной кишок путем ГХ-МС анализа микробных маркеров в биоптатах, получаемых в отделениии патологии тонкого кишечника ЦНИИГ, возглавляемом профессором Пафеновым А.И., при исследованиях здоровых добровольцев и больных с синдромом раздраженного кишечника и антибиотико-ассоциированной диареей. Эти исследования впервые позволили установить характер распределения микроорганизмов по отделам кишечника. Их сопоставление с анализом фекалий у тех же пациентов показали, что адекватно динамике заболевания и лечения пробиотиками меняется только пристеночная микробиота. Микрофлора фекалий каких-либо корреляций с процессом не обнаруживает.

При современных методах анализа микрофлоры и предполагаемого доминирования бифидобактерий создает рутинная практика анализа только бифидобактерий и условно-патогенной микрофлоры при исследованиях дисбактериозов. При этом из поля зрения микробиолога выпадают эубактерии, бактероиды и клостридии, которых в фекалиях по современным оценкам по крайней мере в несколько раз больше, чем бифидобактерий.


Применение масс-спектрометрического метода дало возможность измерить численность более 50 таксонов микроорганизмов кишечника не только в фекалиях, но и в отделах самого кишечника, путем анализа их маркеров (жирных кислот) непосредственно в биоптатах. В результате исследований был сделан вывод:

Следует отметить принципиально важную особенность представителей рода Eubacterium, заключающуюся в способности образовывать водород. Это ключевое свойство консорциумов микроорганизмов, осуществляющих дайджест органического субстрата при анаэробных процессах в природе (болота), в рубце жвачных и в биотехнологии при анаэробном сбраживании разного рода отходов и получении биогаза. Мукозный слой кишечника человека по существу является аналогичным биореактором. Там идет образование метана, следовательно, работают бактерии-метаногены, эффективность которых строго зависима от концентрации водорода в системе. В метаногенном сообществе водородные бактерии играют ключевую регуляторную роль еще и благодаря обратной связи процесса продукции и потребления водорода на первичный процесс расщепления углеводов с образованием ацетата. Изменение численность эубактерий, что должно приводит к увеличению концентрации водорода в системе. Так экспериментально показано четырехкратное увеличение концентрации водорода в выдыхаемом воздухе у больных с синдромом раздраженного кишечника и его возвращение в норму при снятии симптомов в результате ограничительной диеты.


Основную долю (от 70% в тощей кишке до 90 в фекалиях) микроорганизмов во всех отделах кишечника составляют анаэробы. Второе место по численности в тощей кишке занимают аэробные актиномицеты – 17% (в фекалиях их всего 0,7 %).

Аэробные кокки (стафилококки, стрептококки, энтерококки) и коринеформные бактерии составляют 5% колонизации тонкого кишечника по сравнению с 0,7 % в фекалиях. Доля энтеробактерий и энтерококков по отделам кишечника и в фекалиях близка к 2%.
Неожиданным результатом, несомненно, является обнаружение значительного количества аэробных актиномицетов.

Высокая степень колонизации кишечника актиномицетами не выглядит необычным явлением, если иметь в виду, что они широко распространены в окружающей среде – почве, воде, воздухе, на внутренних стенах жилых и производственных помещений. Их обитание в организме человека при таких обстоятельствах выглядит естественным.

Действительно, в руководствах по клинической микробиологии отмечается обнаружение актиномицетов и родственных организмов, таких как Mycobacterium, Actinomadura, Propionibacterium, Actinomyces,Corynebacterium, Bifidobacterium в кишечнике и других органах человека. Там они фигурируют (в том числе и бифидобактерии) как участники инфекционных и воспалительных процессов (Mannual on Clinical Microbiology). Однако патогенность актиномицетов, чувствительность к антибиотикам, способы лечения связанных с ними заболеваний являются предметом единичных специализированных лабораторий и клиник в мире.

Трудности в их бактериальной диагностике и культивировании послужили препятствием широкой известности этих микроорганизмов в клинической практике. В том числе при многочисленных заболеваниях, связанных с изменением микробиоты кишечника и кожи.

Существенный вывод для практики диагностики и мониторинга пристеночной микробиоты кишечника дало одновременное определение концентрации микробных маркеров в крови тех же пациентов. Оказалось, что их концентрация коррелирует с концентрацией микробов на кишечной стенке, измеренной в биоптатах. Это физиологически закономерно, так как при естественной гибели микробных клеток их липиды разбираются ферментной системой кишечника, при этом не использованные на его стенке жирные кислоты микроорганизмов поступают в кроветок.

Следует лишь учесть, что в кровь попадают также микробные молекулы от микроорганизмов, обитающих на других слизистых оболочках человека (ротоглотка, урогенитальный тракт), а также из очагов воспаления, вызванных собственной микрофлорой или возбудилем, поступившим извне.

Наличие маркеров микроорганизмов такого происхождения в крови теоретически обусловлено механизмом иммунного ответа на появление возбудителя. Фагоцитирующие клетки организма человека адсорбируют и переваривают антигены микроорганизмов, в том числе и целые клетки, и выводят продукты лизиса в поток лимфатической и кровеносной систем. Кроме фагоцитоза, клетки микроорганизмов разрушаются под действием других механизмов, в том числе собственного апоптоза и лизиса ферментами белкового комплемента крови и других компонентов иммунной защиты. В любом случае разрушение происходит, в конечном счете, до мономерных составляющих биополимеров. Исходя из основ физиологии обмена биологических жидкостей человека, обмен 70% жидкости плазмы с межклеточным пространством происходит за 1 мин. Поэтому малые фрагменты микробных биополимеров, образующиеся в этом пространстве, поступают в кровь практически сразу. То есть наличие микробных маркеров в крови отражает состав микробных сообществ тела человека, независимо от места обитания микроорганизмов или очага воспаления.

Существенное изменение состава микробных маркеров в крови по сравнению со статистически обоснованной нормой обнаружено при перитоните, воспалениях урогенитальных органов и при кожных заболеваниях — атопическом дерматите, себорейном дерматите, экземах, псориазе, эндокардите, перикардите и лихорадках неизвестной этиологии.

Георгий Осипов,
Доктор биологических наук

https://formulazdorovya.com/1110685235990236060/nevidimyj-organ-vesom-2-kilogramma—mikroflora-cheloveka-zachem-on-nam-nuzhen/

telosophy.forumbook.ru

Как генетики помогли микробиологам. Микробиота играет роль эндокринного органа

Взглянуть иначе на бактерии позволило бурное развитие молекулярной генетики и информатики. На их стыке появилась геномика — наука, занимающаяся изучением генов и геномов. Итак, каким образом генетики помогли микробиологам? Здесь нужно упомянуть международный исследовательский проект «Геном человека» (The Human Genome Project, HGP), который стартовал в 1986 году. В то время группа ученых из США решила установить полную последовательность ДНК человека. Если кто не знает, геномом называют совокупность генов конкретного организма.

Создатели проекта решили опробовать свои методы на чем-то простом, например, на бактериях, населяющих наше тело. Тогда стало понятно, что  их количество просто огромно, а большая часть находится в кишечнике. В теле человека массой 90 кг содержится 3 кг бактерий. Уже раздаются голоса ученых, которые называют это скопление бактерий частью нашего организма. Если эта концепция верна, то именно микробы — самый большой орган человека, а вовсе не мозг или сердце, как принято думать. Почему микробиоту можно считать органом, мы подробно расскажем ниже.

Кроме того, выяснилось, что микробы вступают с нашим телом в различные взаимодействия, часто позитивные. Оказывается, обмен веществ обеспечивается во многом ферментами, которые вырабатываются микробами. Более того, от них зависят наши привычки, вкусовые пристрастия, поведение и даже настроение.

С точки зрения микробиологии сейчас уже можно объяснить, почему пища, приготовленная дома, многим кажется вкуснее, чем где-либо ещё. Дело в том, что у членов одной семьи живут похожие бактерии. Ребенок с молоком матери впитывает и «семейные» микроорганизмы. Грубо говоря, это не у каждой конкретной семьи имеются определенные вкусовые пристрастия, а у микробов, которые населяют это семейство внутри.

Другой важный аспект в сотрудничестве микробиологии и геномики — выявление микробов, отвечающих за здоровье кишечника. Ученые и врачи стараются сделать так, чтобы микробиота была в активном состоянии. Сейчас в этом направлении удалось многого добиться. Не случайно в США уже 30 лет развиваются удивительные технологии— передача бактерий от здорового человека больному. Сюда нужно отнести такой, мягко говоря, экзотический вид терапии как пересадка кала (фекальная трансплантация).

Развитие информатики и генетики позволило изучать генетическое строение микроорганизмов. Благодаря этому ученые могут сравнить последовательность ДНК микробов больного и здорового человека. Еще геномика установила, что можно брать мазки для исследования бактерий с любой части тела.

  

Для чего нужно понятие микробиота человека?

Когда взгляды на влияние бактерий изменились, возникла потребность в новой терминологии. Поэтому современная наука сформулировала понятие микробиом или микробиота. Итак, микробиом человека — это сообщество микроорганизмов, своеобразная внутренняя экосистема. Она подвержена влиянию многих факторов, таких как режим питания, заболевания кишечника, прием лекарственных средств.

Микробиота — это совокупность всех бактерий человека, а они есть почти во всем организме. Но установлено всего пять мест в нашем теле, которые особенно полюбились бактериям: кишечник, кожа, дыхательные пути, полость рта, мочеполовая система. При этом большая часть микробиома у человека сосредоточена в кишечнике.

В среднем в теле каждого взрослого содержится 2 — 3 кг бактерий, а их число поистине огромно — оно  в десять раз превышает число наших собственных клеток. С учетом последних открытий в микробиологии выражение «богатый внутренний мир» можно понимать буквально.

 

 

Микробы и люди: древний союз ради выживания

Ученые считают, что микробы и люди прошли вместе значительный путь. Вероятно, это очень древний союз. Речь идет о совместной эволюции. Изучив некоторые виды обезьян, а точнее их бактерии, микробиологи выявили ген, который встречается в ДНК кишечных бактерий всех приматов, в том числе и человека. Биологи предполагают, что у нашего общего предка был небольшой набор бактерий, в том числе имелась та, которая включает обнаруженный ген. Около 15 миллионов лет понадобилось, чтобы  у приматов появилось современное разнообразие микробов. Установлено, что разным видам обезьян присущи свои бактерии.

По сути, люди и микробиота — это симбиоз двух форм жизни. У этого древнего союза вполне понятное объяснение: микробам нужна среда обитания и еда, а человеческий организм идеально подходит для этого. Кроме того, в ходе эволюции два этих мира научились «договариваться» между собой. К примеру, бактерии воздействуют на иммунные клетки стенок кишечника таким образом, что немного снижают их активность. Вероятно, поэтому у детей, которые росли без матери и ее бактерий, чаще развиваются различные виды аллергии и аутоиммунных заболеваний.

Теперь ученым ясно, что микробы действуют на людей двояко: одни из них помогают организму функционировать, а другие — разрушают его.

  

Кишечник как эндокринный орган. Настроение зависит от бактерий?

Особое значение для здоровья имеют микробы, населяющие пищеварительную систему. Они воздействуют на стенку кишечника с помощью особых веществ, при этом влияют на наш мозг. Когда ученые исследовали химический состав этих соединений, то были поражены. Оказалось, что бактерии продуцируют аналоги наших собственных гормонов: серотонина, тестостерона, норадреналина, дофамина, гистамина. Также ими выделяются различные ферменты и белки.

Удивительный факт — наше настроение может зависеть от того, как работает микробиота кишечника. Оказалось, что микробы способны синтезировать бензодиазепины, которые обладают успокоительным эффектом и по формуле близки к феназепаму. И это далеко не весь список веществ, изучение микробиома человека продолжается. Таким образом, можно сказать, что кишечник — это дополнительный эндокринный орган. Эта функция кишечника формируется с самого рождения, когда ребенок получает с материнским молоком все необходимые ему полезные бактерии. А поэтому бездумное применение лекарств недопустимо, особенно это касается детей.

  

Спортивные бактерии — миф или реальность?

Ученые Гарвардского университета изучают влияние микробов на спортивные достижения. Звучит невероятно, не так ли? Исследовав микробиом гребцов и бегунов, они пришли к выводу, что существуют бактерии, ответственные за выносливость, быстрое восстановление и психологическую устойчивость. Также специалисты установили, что определенный вид активности формирует конкретную микробиоту. Они уверены, что существуют так называемые спортивные бактерии.

Сотрудник Медицинской школы этого университета Джонатан Шейман вместе с помощниками изучил образцы кала, взятые у 20 бегунов, которые участвовали в Бостонском марафоне. При этом забор анализов делался до забега и после него. В итоге выяснилось, что после соревнования у атлетов стало больше микроорганизмов определенного типа. Уже давно известно, что есть бактерии, умеющие перерабатывать молочную кислоту. А как мы знаем, данная кислота является непременным спутником катаболических процессов и вырабатывается при активной физической нагрузке. «Спортивные бактерии» как раз и помогают организму справляться с крепатурой, снимая мышечную боль.

Также ученых интересовало, насколько отличается микробиота у представителей разных видов спорта. Они сравнили микробы, живущие в теле бегунов-ультрамарофонцев и гребцов. В организме первых было обнаружено много бактерий, которые отвечают за переработку углеводов и клетчатки, что помогает преодолевать длинные дистанции.

Ученые предполагают, что на основе обнаруженных микроорганизмов удастся создать биологически активные добавки, чтобы атлеты могли добиваться более высоких результатов.

  

Активность в пожилом возрасте — дело бактерий

Еще одно интересное исследование провели сотрудники Школы медицины Университета Эмори в США. Они считают, что удалось найти способ, который поможет людям сохранять активность в пожилом возрасте. Большую часть работы проделал профессор патологии и лабораторной медицины Дэниэл Калман.

Ученый с помощниками уделил особое внимание бактериям желудочно-кишечного тракта, производящим индолы. Эти ароматические вещества получаются в ходе распада аминокислоты триптофан, имеют запах капусты. Данные соединения широко применяется в парфюмерии и фармацевтике. Кстати, ближайший родственник индолов — гормон ауксин, который помогает растениям лучше развиваться.

Проводя опыты над круглыми червями (нематодами), профессор обнаружил, что индолы помогают им реже болеть. В ходе эксперимента одних червей кормили бактериями, способными производить индолы, а других — обычными. Особого эффекта Калману удалось добиться в опыте с пожилыми червями. Обычно те мало двигаются, плохо едят, болеют, а при повышенной температуре в комнате сразу погибают.

После того, как они получили полезные бактерии, их активность намного повысилась. Также эти черви старели медленнее своих собратьев и охотно употребляли пищу, хорошо переносили жару. При этом нематоды сохраняли способность к воспроизведению в 2,4 раза дольше по сравнению с контрольной группой. Похожим образом реагировали на данные бактерии мыши и мухи-дрозофилы. Получается, что активность в пожилом возрасте во многом зависит от того, насколько здорова микробиота.

  

 

 

leveton.su

Александр Суворов
«Природа» №5, 2015

В последнее десятилетие негативное отношение к миру микробов сменилось пониманием их жизненно важной роли в поддержании здоровья человека. Исторически сложившееся сообщество разных микроорганизмов (микробиота), обитающих, например, на коже, в мочеполовой системе или в желудочно-кишечном тракте, — не просто нормальный, но и необходимый компонент жизнедеятельности нашего организма. Более того, в литературе стали появляться работы, позволяющие рассматривать инфекционный процесс, вызванный болезнетворными бактериями или вирусами, как аномальное изменение микробного биоценоза (от греч. βιος — жизнь и κοινος — общий), спровоцированное избыточным размножением возбудителя инфекции. Недавно, например, вышла статья, посвященная роли микробиоценоза в развитии воспалительных процессов, которые приводят к поражению зрительного нерва при глаукоме [1].

Изменению всей концепции естественной микробиоты в существенной степени способствовало появление новых технологий — методов секвенирования нового поколения (Next-Generation Sequencing, NGS), позволяющих в десятки и сотни раз ускорить процесс определения нуклеотидных последовательностей ДНК и РНК. Сейчас с помощью NGS успешно изучают геном не только человека (Human Genome Project), но и его микробиоты. Для анализа состава и особенностей функционирования основных микробных сообществ созданы американские и европейские научные программы: «Микробиом человека» (Human Microbiome Project) — проект Национального центра здоровья США, «Метагеномика кишечного тракта человека» (Metagenomics of the Human Intestinal Tract) — проект Европейского союза и т. д.

Состав и функции микробиоты

Полностью свободных от микроорганизмов органов, похоже, в норме не существует. Абсолютное большинство в нашем организме составляют анаэробные бактерии, которые технически трудно выявить с помощью методов классической бактериологии. Представления о микробиоте человека значительно расширились, когда для ее анализа стали использовать молекулярно-генетические методы.

К настоящему времени установлено, что самая населенная часть тела — пищеварительный тракт, где обитает 75–78% микроорганизмов — в основном бактерий (Firmicutes, Bacteriodetes, Actinobacteria и Proteobacteria), которых на два порядка больше, чем всех клеток человеческого тела. Около 20% микробиоты кишечника составляют археи [2]. Правда, об их функциональном значении в микробиоценозе желудочно-кишечного тракта известно пока совсем немного, а о содержании вирусов — еще меньше. Однако считается, что вирусная составляющая микробиома (вириом) крайне разнообразна и также может влиять на здоровье человека [3].

В разных участках пищеварительного канала, начиная от ротовой полости и заканчивая прямым отделом толстой кишки, бактерии находятся под постоянным воздействием различных физико-химических и биологических факторов (рис. 1). На выживании и видовом составе микробиоты сказываются содержание кислорода, температура и кислотность среды, количество слизи, уровень секреторного иммуноглобулина A (IgA) и антимикробных пептидов-дефенсинов. Например, лишь несколько видов бактерий способны достичь кишечного эпителия, покрытого сплошным слоем слизи (рис. 2) [4]. Кроме того, состав микробиоты зависит от диетических предпочтений хозяина, его генетических особенностей и состояния иммунной системы.

Индивидуальный состав микроорганизмов начинает формироваться еще в раннем детстве*. Первые бактерии, с которыми встречается человек в момент рождения, — преимущественно аэробные (кишечная палочка, стрептококки, энтерококки, лактобациллы и стафилококки). Но уже в первую неделю жизни новорожденного, питающегося молоком матери, их сменяют анаэробные бифидобактерии (Bifidobacteriaceae). Причины данного явления стали понятны, когда был секвенирован геном Bifidobacterium longum spp. infantis и обнаружен участок, содержащий гены гликозидаз — ферментов, расщепляющих олигосахариды женского грудного молока до моносахаридов. Очевидно, без этих бифидобактерий в желудочно-кишечном тракте ребенок не сможет эффективно усваивать поступающую пищу, что отразится на его развитии. С завершением грудного вскармливания рацион ребенка расширяется, и в составе его микробиоты начинают доминировать Bacteriodetes и Firmicutes [5]. В дальнейшем у каждого человека устанавливается индивидуальный набор микроорганизмов, и больше никаких возрастных изменений в составе микробиоты не происходит.

Значение микробиоты в жизни человека переоценить невозможно: бактерии участвуют почти во всех процессах метаболизма, синтезируют витамины, усиливают катаболизм холестерина до желчных кислот, защищают от патогенных микроорганизмов, влияют на работу иммунной, эндокринной, сердечно-сосудистой систем и даже центральной нервной системы [6–12]. И ученые продолжают открывать все новые стороны сложнейших взаимодействий участников микробиоценоза. Так, недавно было установлено, что бактерии, будучи основным питательным субстратом для нематод, для борьбы с ними вырабатывают фермент, катализирующий расщепление аминокислоты аргинина с образованием мочевины, что способствует превращению грибов Arthrobotrys oligospora из безобидных сапрофитов в «охотников» за нематодами [13] (рис. 3, 4). В данном случае место организма-хозяина в микробных «войнах» скорее пассивное, чем главенствующее.

Очевидно, что большинство функций микроскопических обитателей нашего пищеварительного тракта связано с их метаболической активностью и пищевыми предпочтениями. К примеру, одни бактерии независимо от рациона человека бесперебойно получают необходимую им энергию, питаясь муцинами, которые входят в состав слизи, покрывающей эпителий кишечника, и при этом предохраняют его от воспаления. Для других бактерий, напротив, очень важно, что ест их хозяин, поскольку для их жизнедеятельности необходимы жиры, белки и углеводы. Ферментируя их, бактерии производят короткоцепочечные жирные кислоты (ацетат, бутират, пропионат), которые служат основным источником энергии для клеток кишечного эпителия [15].

Установлено также, что изменения микробиоценоза (дисбиоз), которые могут быть вызваны стрессом, интоксикацией, радиацией или лечением антибиотиками, приводят к различным желудочно-кишечным и соматическим заболеваниям [16]. Нормальная микробиота у взрослых, будучи сугубо индивидуальной, имеет значительную степень стабильности и стремится восстановиться после временных дисбиотических нарушений. В случае тяжелых патологий требуется специфическая терапия.

С недавних пор, когда накопилось множество данных о структуре микробиоты человека, к ее анализу подключились биоинформатические методы. Оказалось, что по генетике населяющих наш кишечник бактерий современное человечество можно разделить на три типа, точнее, энтеротипа [17]. В одном из них преобладают грамотрицательные бактерии рода Bacteroides, в другом — рода Prevotella, а в третьем, состоящем в основном из грамположительных бактерий типа Firmicutes, наиболее представлен род Ruminococcus. Это распределение, как было установлено, не зависит от диетических предпочтений, массы тела, расы или пола, но у людей одного и того же энтеротипа много общего в обмене веществ и уровне микробных метаболитов.

Микробиота и инфекции

История человечества тесно связана с историей инфекционных заболеваний. Эпидемии и пандемии чумы, оспы и тифа приводили к гибели цивилизаций и становлению новых государств, замедляли или ускоряли общественный прогресс. Ситуация изменилась с введением вакцинной профилактики и изобретением антибиотиков. Эти два фактора оказали столь глобальное воздействие на человечество, что некоторые инфекции практически исчезли с лица земли. Продолжительность жизни возросла в среднем на 25 лет, а инфекционные заболевания, вызванные бактериями, легко лечились антибиотиками.

Однако в конце XX в. человечество столкнулось с новыми проблемами, осознание причин которых пришло лишь в начале XXI в. Так, резко возросло количество сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, увеличилось число людей, страдающих сахарным диабетом и ожирением. Кроме того, стало все труднее лечить инфекционные болезни ввиду появления устойчивых к антибиотикам штаммов бактерий**.

Специальный комитет общества инфекционистов США указал на нехватку антимикробных препаратов в условиях возникновения новых патогенов с множественной лекарственной устойчивостью, а конгресс США был вынужден принять постановление, облегчающее и ускоряющее прохождение новых препаратов, а также удлиняющее патентные права на новые антибиотики, особенно обладающие новизной и способствующие борьбе с биотерроризмом [18]. Однако понимание того, что проблема обусловлена не экономическими, а фундаментальными и концептуальными причинами, пришло совсем недавно. Оказалось, что бактериальные штаммы, составляя единый глобальный микробиом, обладают возможностью активно «черпать» практически любые гены устойчивости либо от соседей по микробиоценозу, либо из окружающей среды. Поэтому неадресное и неосторожное применение антибиотиков неизбежно приводит к появлению лекарственно устойчивых форм. В общей форме инфекционный процесс теперь рассматривается как дисбиотическое состояние с превалированием одного или нескольких возбудителей в составе микробиоценоза. А концепция терапии инфекционного заболевания, направленная на уничтожение возбудителя, меняется на комплекс лечебных мероприятий, направленных на восстановление естественного микробиоценоза, свойственного конкретному индивидууму.

Метагеномные исследования последних лет показали, что человек — естественный резервуар многочисленных потенциально патогенных штаммов бактерий одного и того же вида (например, стафилококков или энтерококков). Понятно, что эффективность лечения инфекционного заболевания зависит от точной диагностики возбудителя, выявления у него генов лекарственной устойчивости и вирулентности. Сотрудники нашего отдела (молекулярной микробиологии) уже давно занимаются изучением генетики патогенности стрептококков. Вместе с зарубежными коллегами мы разработали подходы для генетического анализа стрептококков, впервые построили генетические карты стрептококков групп А и В, а также некоторых стрептококковых бактериофагов, провели полногеномное секвенирование нескольких штаммов стрептококков и энтерококков, обнаружили и проанализировали ряд регуляторных механизмов экспрессии факторов патогенности. Понимание генетических особенностей возбудителей инфекций позволило сформировать новый подход к созданию вакцинных препаратов против бактериальных патогенов. Однако при создании вакцин против широкого круга возбудителей мы столкнулись с ограничениями: генетической и, соответственно, иммунологической вариабельностью штаммов и антигенной мимикрией некоторых поверхностных структур бактерий, приводящей к формированию перекрестно реагирующих антител.

В современной вакцинологии при создании вакцин против наиболее распространенных видов патогенов часто используются живые аттенуированные (с ослабленной патогенностью) и инактивированные штаммы бактерий. Иногда ограничиваются только их компонентами, которые либо не дают устойчивого иммунитета, либо позволяют обеспечивать защиту от ограниченного набора серотипов возбудителей. В последнее время выходит все больше публикаций, в которых предлагается создавать вакцины с помощью методов генной инженерии, которые позволяют встраивать ген вирулентного микроорганизма, отвечающий за синтез определенного антигена, в геном какого-нибудь безвредного микроорганизма [19–22]. Такие искусственно созданные (рекомбинантные) вакцины могут нести одну химерную молекулу пептида или целый комплекс различных антигенов бактерий. Поскольку в качестве вакцины используют участки белков, относимых к факторам вирулентности, элиминируются бактерии, относящиеся к наиболее патогенным штаммам.

Такого рода селективная вакцинопрофилактика инфекций позволяет адресно менять микробиотный состав без существенного изменения микробиоценоза. Так, например, вакцина против стрептококков группы В представляет собой комплекс антигенных участков пяти поверхностных факторов патогенности: пептидазы С5а, сериновой протеазы CspA, адгезинов ScaAB и SspB1, а также IgA связывающего белка Bac. Сконструированные по такой технологии вакцины против стрептококков группы В и пневмококков успешно прошли доклинические исследования и готовятся к клиническим испытаниям.

Другим микроэкологически обоснованным подходом к терапии инфекций можно считать использование естественных врагов бактерий — бактериофагов и антимикробных пептидов-бактериоцинов, продуцируемых пробиотиками. Интерес к пробиотикам связан с тем, что они не только обладают антагонистической активностью в отношении патогенов (т. е. не позволяют размножаться нежелательным микробам, подавляют их своим численным преимуществом), но и восстанавливают естественный микробиоценоз человека.

Пробиотики и их применение

Издавна люди начали использовать определенные бактериальные штаммы для приготовления и долгого хранения пищевых продуктов. Правильная ферментация молока, фруктов, овощей или мяса позволяет создавать из них сыр, вино, пиво или колбасу, сохраняя питательные свойства в течение нескольких месяцев. В рацион разных народов входят различные ферментированные продукты (кефир, мацони, кумыс, айран, натто и т. д.), причем многим из них издавна приписывали лечебные свойства, способность восстанавливать силы и долголетие.

Еще в конце XIX в. И. И. Мечников выделил из йогурта, составляющего существенную часть диеты болгарских пастухов, чистые культуры молочнокислых бактерий и показал, что отдельные штаммы лактобацилл (ученый назвал их болгарской палочкой) способны сбраживать молоко с образованием вкусных и питательных продуктов. Кроме того, Мечников способствовал производству первого бактериального препарата — «Лактобациллина», который продавался в Санкт-Петербурге начиная с 1912 г.

Исследования Мечникова в области полезных бактерий имели мировой резонанс, но с открытием антибиотиков существенно замедлились. Советский Союз оставался практически единственной страной, в которой ученые продолжали отбор и изучение свойств полезных штаммов бактерий с целью приготовления микробных препаратов и продуктов.

На основе лактобацилл, энтерококков, бифидобактерий и кишечной палочки стали создаваться в промышленном масштабе лекарственные препараты («Колибактерин», «Лактобактерин», «Бифидумбактерин», «Бификол»), которые по-прежнему продаются в аптеках нашей страны.

Термин «пробиотик» появился гораздо позже, в 1980-х, после возрождения интереса к полезным бактериям в США и Западной Европе. К тому времени в нашей стране уже было проведено значительное количество исследований. Были подобраны наиболее эффективные штаммы пробиотиков, установлена их антагонистическая активность по отношению к патогенам, разработан целый ряд уникальных методик, позволяющих оценить действие бактерий в организме. Например, основные преимущества полезных для здоровья бактерий, такие как антагонистическая и ферментативная активность, синтез витаминов и иммуномодуляция, отметил Л. Г. Перец еще в 1955 г. [23].

В настоящее время пробиотики как компоненты функционального питания или лечебные препараты широко применяются во всем мире. Большинство используемых пробиотических штаммов относятся к группе молочнокислых бактерий (Lactic Acid Bacteria, LAB) или бифидобактерий.

К LAB относится несколько различных родов, в том числе стрептококки, стафилококки, а также Lactococcus, Pediococcus, Lactobacillus, Enterococcus, Leuconostoc и др. Их характерный признак — способность усваивать лактозу с образованием молочной кислоты (лактата), хотя они могут ферментировать и другие сахара (ксилозу, рибозу, целлобиозу, арабинозу, глюкозу, фруктозу).

Начиная с Мечникова и его сотрудников, исследования пробиотиков были сосредоточены преимущественно на роде Lactobacillus. Их и сегодня на рынке больше всего, хотя уровень исследований препаратов с лактобациллами невысок. Наиболее известен штамм L. rhamnosus GG, входящий в состав многих препаратов. В России более 80% рынка пробиотиков составляют препараты на основе энтерококков («Линекс» и «Бифиформ»). Среди других пробиотических штаммов следует отметить бифидобактерии, которые также известны как компоненты многих пробиотических препаратов и пищевых продуктов. Другие пробиотики содержат разные виды бацилл, кишечной палочки, сахаромицетов и некоторых бактероидов и клостридий [24].

К настоящему времени проведено большое количество клинических исследований пробиотиков, доказывающих их эффективность для лечения различных желудочно-кишечных заболеваний. Однако в некоторых случаях были получены и настораживающие результаты. Например, в недавнем исследовании прием препарата, содержащего L. plantarum MF 1298, привел к значительному ухудшению состояния пациентов с синдромом раздраженной толстой кишки. Наиболее показательными в этом отношении были результаты клинического исследования людей, страдающих острым панкреатитом: 16% погибших относились к группе пациентов, принимавших пробиотики (для сравнения: в контрольной группе летальных случаев было 6%).

Это расхождение в результатах клинических исследований говорит о том, что прием пробиотических бактерий (иногда плохо изученных) у отдельных пациентов может приводить к конфликту с их собственной уникальной микробиотой и по-разному действовать на ткани хозяина. Возможные побочные эффекты микробной терапии, которая оказалась эффективной в большинстве исследований, детально обсуждаются в современной литературе, причем основной вывод заключается в необходимости правильно применять пробиотики. Точный прогноз функционирования пробиотиков в кишечнике невозможен без понимания физиологии пробиотических штаммов и условий их взаимодействия с организмом-хозяином.

Механизмы пробиотического действия

В многочисленных обзорах упоминается несколько требований к пробиотическим штаммам. Они должны:

  • быть человеческого или животного происхождения в зависимости от их предполагаемого использования;

  • выживать в достаточном количестве, проходя через барьеры желудка и 12-перстной кишки (быть кислото- и желчеустойчивыми);

  • обладать антагонизмом к патогенным бактериям и препятствовать транслокации бактерий через кишечную стенку;

  • быть способными активно прилипать к кишечному эпителию (обладать адгезивностью);

  • стимулировать иммунную систему.

На деле ни один из известных пробиотических штаммов не отвечает этим критериям в полной мере, либо имеющиеся исследования неубедительны.

Например, принадлежность пробиотического штамма к определенному хозяину часто сомнительна. Большинство из них, включая мечниковскую болгарскую палочку, искусственно пассировалось человеком длительное время, при этом наиболее вероятный хозяин LAB штаммов — представитель крупного рогатого скота. Адгезивность пробиотика сейчас рассматривается скорее как негативный, а не позитивный признак штамма, поскольку стало известно, что многие адгезины — факторы патогенности. Остаются три наиболее важные функции пробиотических штаммов: антагонистический потенциал, влияние на процесс пищеварения и иммуномодуляция.

Антагонистическая активность большинства пробиотических штаммов может быть изучена вне организма хозяина, что позволяет оценить спектр пораженных оппортунистических или патогенных бактерий. Известны различные механизмы антибактериального действия, но синтез органических кислот и антимикробных пептидов (бактериоцинов) — наиболее распространенное оружие в бактериальных войнах за колонизацию поверхностей хозяина и питательные вещества.

Активность многих бактериоцинов строго контролируется сложными генетическими системами. Большинство штаммов, продуцирующих антимикробные пептиды, ингибируют рост весьма ограниченного набора штаммов бактерий с аналогичными предпочтениями по колонизации. Однако некоторые пробиотики, такие как L. plantarum 8P-A3 или E. faecium L3, способны синтезировать несколько бактериоцинов с чрезвычайно высокой ингибирующей активностью в отношении как грамположительных, так и грамотрицательных патогенных микроорганизмов. Аналогичные эффекты были определены в исследованиях с другими бактериоцинами, выделенными из LAB. Антагонистические свойства бактерий-пробиотиков часто характеризуются высокой избирательностью, что определяет необходимость подбора пробиотиков в зависимости от доминирующего инфекционного агента.

Появление пробиотиков в желудочно-кишечном тракте вызывает существенные метаболические сдвиги в организме. Однако действие вводимых бактерий, как правило, трудно отличить от активности собственной микробиоты, поэтому такие реакции лучше изучать на моделях — выращенных в стерильных условиях гнотобионтах или животных с искусственно вызванным дисбиозом. С другой стороны, организмы со «здоровой» микробиотой, как правило, устойчивы к колонизации внешних микроорганизмов.

Оценка иммуномодулирующих свойств обычно производится либо на организмах с уже сформированной микробиотой, либо на гнотобионтах, у которых, как известно, не развита врожденная иммунная система. Обе эти модели имеют свои слабые стороны. Было установлено, что пробиотики действительно могут влиять на врожденные и адаптивные иммунные функции, связанные с Toll-подобными рецепторами (TLR), с последующим подключением NF-kB-, JAKSTAT-, МАРК-, и SAPK/JNK-путей. Эти реакции сопровождаются дифференцированной экспрессией генов, кодирующих синтез интерлейкинов и дефенсинов в зависимости от типа используемого пробиотика. Например, наиболее распространенная реакция на пробиотик на основе молочнокислых бактерий или энтерококков — подавление экспрессии NF-kB и IL-8 и индукция IL-10. Тем не менее различные штаммы, принадлежащие к одному и тому же виду, могут модулировать иммунный ответ совершенно по-разному, приводя к дифференцировке Т-лимфоцитов, которая сопровождается воспалительным процессом. Данный факт указывает на необходимость селективного подбора пробиотиков в зависимости от патологии и состояния иммунной системы хозяина.

Способность пробиотиков адресно воздействовать на микробиоценоз, сформировавшийся при различных патологических состояниях, открывает совершенно новые возможности применения полезных бактерий в терапии, например, нейродегенеративных заболеваний. Недавно на модели искусственного рассеянного склероза, разработанной в нашем институте, было исследовано действие пробиотика на основе энтерококкового штамма L3. Оказалось, что он может в существенной степени замедлить развитие заболевания и достоверно снизить его тяжесть, причем по иммуномодулирующему эффекту пробиотик не уступал коммерческому препарату «Копаксону», который используется для лечения рассеянного склероза.

С помощью пробиотиков можно корректировать микробиоценоз для защиты от потенциальных инфекций. Недавно, например, были проведены интересные эксперименты: лабораторным животным подселяли в кишечник штаммы бактерий, обладающих поверхностными антигенами (α-gal), которые индуцируют выработку антител против малярийного плазмодия (рис. 5) [25]. Вакцинация животных против α-gal обеспечивала их защиту против малярии. Возможно, подобный подход сможет уменьшить распространение малярии среди людей.

Альтернатива пробиотикам

Для восстановления нормального микробиоценоза можно использовать не только пробиотики. Другое решение проблемы — так называемая фекальная трансплантация. Эта медицинская процедура основана на полной замене микробиоты человека, страдающего дисбиозом, микробиотой здорового донора [26]. К настоящему времени проведено много клинических исследований полной замены микробиоты у пациентов с воспалительным заболеванием кишечника или с псевдомембранозным колитом, обусловленным Clostridium difficile. Основной недостаток такого клинического подхода связан со сложностью подбора адекватного донора, ведь знаний о микробиоме и особенно его вирусной составляющей, которая может вызывать отделенные патологические реакции, пока явно недостаточно. И это не единственная опасность, которую может нести донорский микробиом.

Другой недостаток фекальной трансплантации заключается в том, что эта процедура не учитывает персональные особенности микробиоты, а это крайне важно для создания устойчивого консорциума бактерий. Альтернативой может быть подход, основанный на штаммах собственных бактерий человека, используемых для восстановления нормальной микробиоты в случае дисбиотических состояний. Этот подход — технология аутопробиотиков, или персонифицированная симбионтная терапия, — предполагает выделение отдельных представителей микробиоты в виде чистых культур, их генетический анализ и возвращение бактерий обратно в желудочно-кишечный тракт после размножения их вне организма. В идеале штаммы бактерий хотелось бы выделять из микробиоты, заблаговременно сохраненной в криобанках. Но, как показал опыт клинических исследований, штаммы аутопробиотиков можно выделять и у людей с дисбиотическими состояниями.

Обычно процедура от забора микробиоты до подготовки аутопробиотика в виде молочнокислой закваски занимает одну неделю, что позволяет пользоваться технологией даже в условиях клиники. В наших клинических исследованиях пациентов с синдромом раздраженной кишки, неспецифическим язвенным колитом и пневмонией аутопробиотики давали значительный положительный эффект. Несомненно, что перспективы коррекции микробиоценоза аутопробиотиками во многом зависят от создания сети криохранилищ для консервации микробиоты здоровых лиц в качестве резерва наиболее клинически эффективных штаммов.

***

Современная наука собирает все больше и больше данных о функциональных особенностях человеческой микробиоты. Предыдущие догмы клинической микробиологии, которые пытались разделить мир микробов на опасные и полезные, а сами микроорганизмы воспринимали как что-то малозначимое для здорового организма, уходят в прошлое.

Современный кризис фармакологии, которая не в состоянии производить новые антибиотики, дает человеческой расе шанс взглянуть на проблему здоровья человека с позиций микроэкологии, уходя от простой стратегии ликвидации патогена.

Появление метагеномных технологий и новых методических возможностей молекулярной генетики, иммунологии и спектрометрии позволило переоценить представления о самой микробиоте и о ее значении в функционировании органов и систем. Если ранее микробиота или, точнее, ее часть, представленная условно-патогенными бактериями, рассматривалась исследователями исключительно как сообщество возможных возбудителей заболеваний, то в последние годы взгляд на микроорганизмы кардинально изменился. Возникшее понимание глобальной и сильно недооцененной ранее роли микробиоты для формирования здоровья и профилактики разнообразных заболеваний человека возродило интерес исследователей к использованию средств коррекции микробиоты — живых микроорганизмов (пробиотиков) или веществ, благотворно влияющих на восстановление микробиоты (пребиотиков). Поскольку любой инфекционный процесс с позиций микроэкологии представляет собой крайнюю форму дисбиоза, вакцинная профилактика инфекций также может рассматриваться в качестве фактора устранения микроэкологических нарушений. Именно поэтому создание новых эффективных лечебных и профилактических препаратов должно осуществляться с учетом эндоэкологии.

Эмоциональный призыв американского микробиолога Мартина Блазера — «Остановите убийство полезных бактерий!» — в ближайшее время должен привлечь еще большее внимание научного и медицинского сообщества. Понятно, что жесткие системные связи между микробиотой человека и клетками человеческого организма (в первую очередь клетками иммунной системы) в определенный момент жизни становятся крайне индивидуальными и требуют восстановления для сохранения здоровья. Дисбиотическое состояние лежит в основе многих инфекционных и неинфекционных заболеваний наших современников, что определяет необходимость подхода к лечению, основанного на восстановлении индивидуальной микробиоты. Очевидно, что микробная терапия препаратами пробиотиков и аутопробиотиков должна шире использоваться в арсенале врачей, и ключом к ее успеху должна стать детальная диагностика индивидуальной микробиоты пациента.

elementy.ru